Движение вниз

В 2021 году философ Тимоти Мортон и антрополог Доминик Бойер выпустили книгу «Гипосубъекты. В становлении человеком» (Hyposubjects: On Becoming Human). Open Humanities Press сразу открыло к ней свободный доступ, а в 2026 году русский перевод выпустило пермское издательство HylePress.

Мортон известен прежде всего книгой «Гиперобъекты» (2013), где описал объекты, которые слишком велики, чтобы их можно было увидеть целиком. Новая книга развивает и в то же время переосмысляет идеи, изложенные ранее.

«Гипосубъекты» не про криптовалюты и не про ИИ. Они посвящены экологии и антропоцену. Но в книге также описана господствующая идеология большой части техноиндустрии — мечта о трансценденции: сбежать из тела, загрузить сознание в облако, достичь сингулярности, улететь на Марс. А центральное понятие «Гипосубъеков» — субсценденция — переворачивает формулу, на которой держится все мышление о сетях и децентрализации.

ForkLog прочитал эту книгу и разобрался, что концепция Мортона и Бойера говорит о сингулярности, экономике ИИ-агентов и вере в то, что сеть всегда больше суммы своих узлов.

Слишком большие, чтобы их увидеть

Гиперобъект — это вещь, распределенная в пространстве и времени так широко, что человек не может охватить ее целиком. Мортон относит к гиперобъектам черную дыру и биосферу, но чаще говорит о тех, что мы создали сами. Их нельзя увидеть и потрогать, они окутывают нас вязким туманом и проявляются лишь косвенно: через погоду, статистику, катастрофы.

В определенном смысле финансы стали гиперобъектом, утверждают авторы. Все валютные обвалы, инвестиционные пузыри и госдолги уподобляются погоде.

«Можно ли винить ураган за те разрушения, которые он вызывает? Нет, он происходит „по воле божьей“. В своей гиперобъективности финансы отныне чем-то напоминают „природу“», — пишут Мортон и Бойер.

Тех, кто создал гиперобъекты, авторы называют гиперсубъектами. Это «господа» в старом смысле слова: они управляют и надзирают, используют технологии как инструмент и упиваются властью. Их время заканчивается, считают Мортон и Бойер.

Самая узнаваемая черта гиперсубъекта — вера в то, что человек способен превзойти сам себя. Авторы описывают ее на примере футуролога Рэя Курцвейла, который в книге «Сингулярность близко» повторяет свой давний прогноз: ИИ достигнет человеческого уровня к 2029 году, а к 2045 году люди смогут слиться с машинами.

«Рэй Курцвейл говорит: да, смерть реальна, как нам и говорят, и мы должны это принять. Но лично я этого не принимаю, так что заморозьте меня, ведь разве для будущего не будет благом то, что, когда они откроют мою криогенную капсулу, я, Рэй Курцвейл, выскочу из нее и начну загружать себя в облако», — пересказывают его логику авторы.

Сингулярность Мортон и Бойер называют «маниакальным избеганием смерти, которое некоторые психоаналитики как раз и назвали бы смертью как таковой».

У этой веры есть и коллективная, идеологическая форма. В 2023 году венчурный инвестор Марк Андриссен опубликовал «Манифест технооптимиста», ставший одним из программных документов движения эффективного акселерационизма (e/acc). Технология в нем объявляется освободительницей человеческого духа, а среди главных противников называются идеи, которые, по мнению автора, тормозят развитие: концепции экзистенциального риска, устойчивого развития, техноэтики. В качестве желаемого будущего манифест рисует рост населения Земли до 50 млрд человек и последующее расселение людей по другим планетам.

Мортон и Бойер выпустили свою книгу до появления e/acc. Но описанный ими гиперсубъект, который сначала стремится к почти безграничному могуществу, а уже потом собирается спасать мир, выглядит поразительно современно.

«Прежде чем я пойму, что делать, я подожду, пока не стану настолько великим, насколько смогу. Что, вероятно, будет связано с полетом на Марс (в какой-то виртуальной форме), а затем загрузкой себя во что-то марсианское», — так авторы описывают стратегию трансценденции.

Расти вниз

Гипосубъект — не ослабленная версия гиперсубъекта, а его противоположность. Это «коренной вид антропоцена», который только начинает понимать, чем он может быть. Гипосубъекты не стремятся к абсолютной власти и не притворяются, что владеют ею. Вместо этого, по формуле авторов, они «играют, заботятся, адаптируются, испытывают боль, смеются».

Главное свойство гипосубъекта Мортон и Бойер прячут в приставке. Он «меньше суммы своих частей»: не трансцендентен, а субсцендентен. Трансценденция — попытка вырваться вверх, за собственные пределы. Субъект движется обратно: схлопывается внутрь, к тому, из чего он собран.

Эпиграфом к книге авторы взяли фразу Криса Робертсона: «Не расти вверх. Расти вниз». Человек, признающий себя не венцом Творения, а соседом нечеловеческих существ, перестает быть центром мира. Бактерий в кишечнике в десять раз больше, чем собственных клеток тела, и без них не выжить. Восприимчивость к этому факту авторы ставят выше попытки все преодолеть.

Похожий сдвиг мышления, от вертикали к горизонтали, ForkLog описывал в материале «Грибница вместо иерархии».

Целое меньше суммы своих частей

Холизм обычно исходит из того, что целое не сводится к сумме своих частей. Мортон и Бойер предлагают противоположный взгляд: целое меньше суммы своих частей. Сеть не ограничивается людьми, серверами и кошельками, из которых состоит. Она реальна, но не более реальна и не более важна, чем ее элементы. Власть и ценность нельзя автоматически переносить на абстрактный «протокол» или «систему» только потому, что они объединяют множество участников.

Именно здесь позиция авторов перекликается с первоначальным смыслом децентрализации. Сеть задумывалась как способ распределить власть между узлами, а не как нечто, чему узлы должны подчиняться.

Под критику попадают и те версии кибернетики, которые представляют систему как самоподдерживающееся целое, стоящее над людьми внутри нее. Такую идею они называют «движимой влечением к смерти трансцендентной фантазией». Сеть, которая объявляется более важной, чем составляющие ее узлы, относится к тому же ряду.

Робот-пылесос против Скайнета

Самый запоминающийся образ книги — бытовой. Идеальный гипосубъект, по Мортону и Бойеру, это робот-пылесос.

«Робот-пылесос является полным антиподом Скайнета/Матрицы — трансцендентного гиперобъекта. […] Он знает только то, что хочет собрать грязь внутрь себя, а все остальное ему приходится выяснять по ходу дела, притом располагая довольно ограниченным сенсорным аппаратом», — пишут авторы.

В 2026 году этот образ выглядит куда менее карикатурным, чем во времена написания книги. Индустрия спорит о двух картинах будущего ИИ. Первая — Скайнет: сверхинтеллект, который превзойдет человека и либо спасет человечество, либо погубит его. Вторая — робот-пылесос: специализированный агент с ограниченными возможностями, который решает конкретную задачу, постоянно сталкивается с препятствиями и неизбежно ошибается.

Реальные ИИ-агенты сегодня ближе ко второму типу. Они бронируют билеты, разбирают почту, пишут куски кода — и так же буксуют, теряются и требуют присмотра.

ForkLog разбирал, как стандарты ERC-8004 и x402 делают агентов участниками рынка: они получают кошельки, платят друг другу, выполняют задачи. Но это экономика роботов-пылесосов. Гипосубъектность — про то, чтобы перестать ждать от машины бога и увидеть в ней ограниченного, полезного соседа.

Бесперебойное функционирование

Финал книги посвящен труду. Цифровые технологии и ИИ продавали как обещание свободы от рутинного труда. Мортон и Бойер вспоминают фильм «Она» (2013), где будущее наступило, но свободное время оказалось пустым и тоскливым. На деле новые технологии не высвободили время для отдыха, а превратили в неоплачиваемый труд сферы деятельности, которые раньше считались досугом.

«Как сказал Маркс, мы превратились в мясной придаток железных машин. Обслуживать машины — таков наш теперешний удел. Пусть эти машины сделаны уже не из железа, а из кремния и электричества», — пишут Мортон и Бойер.

Авторы доводят эту мысль до абсурда: «Мы должны поддерживать бесперебойное функционирование бесперебойного функционирования». Чистка аккаунтов в соцсетях, бесконечный поток публикаций и статус «всегда на связи» превратились в интеллектуальный труд, который поглотил выходные и личное время.

В криптоиндустрии этот режим заметен особенно остро. Рынки здесь не закрываются никогда — ни ночью, ни в выходные, ни в праздники. Трейдер, проверяющий позиции в три часа ночи, и пользователь, бесконечно обновляющий ленту, по сути занимаются одним и тем же: обслуживают системы, которые не знают отдыха. 

Демонтировать апокалипсис

Мортон и Бойер не зовут крушить систему. Их рецепт мельче и спокойнее: большие проблемы не требуют больших, героических решений; достаточно мелких, незаметных, распределенных шагов.

«Апокалиптическая проблема отнюдь не требует апокалиптического решения. Мы можем просто демонтировать апокалипсис», — пишут авторы.

Гипосубъектная политика выглядит несерьезно. Это движение «Захвати Уолл-стрит», слабость которого, по мнению Мортона и Бойера, была его главным достижением. Это мэр Рейкьявика Йон Гнарр, сделавший уязвимость и признание собственного незнания частью политики, вместо того чтобы изображать всемогущего лидера.

Похожий поворот уже произошел внутри криптоиндустрии. В ноябре 2023 года Виталик Бутерин ответил Андриссену собственным эссе о технооптимизме и предложил формулу d/acc. Буква «d» означает оборону (defense), децентрализацию и демократию. Вместо гонки за сверхинтеллектом Бутерин предлагает развивать технологии, которые защищают, распределяют власть и оставляют место человеку. Сооснователя Ethereum особенно отталкивает увлечение акселерационистов военными технологиями и идея, что ИИ станет «доминирующим видом».

По сути, d/acc возвращает децентрализации ее изначальный, «гипосубъектный» смысл: не сбежать от государства в цифровую вечность, а распределить власть так, чтобы выжили все, а не самые сильные.

Люди, птицы и улитки

Книга Мортона и Бойера отличается экспериментальным языком и может показаться слишком сложной. Авторы и сами это признают: текст они называют «упражнением в поверхностном и хаотическом мышлении» и честно предупреждают, что часть написанного может показаться бессмысленной.

«Читатель, ты уже заметил кое-что забавное в этой книге? Мы решили не представлять ее в форме диалога и использовать форму первого лица во множественном числе, так что книга воспринимается как один из тех замечательных абзацев моего любимого модерниста, Вирджинии Вулф, где фигурируют примерно три или четыре человека, и не только люди, но и своего рода ассамбляж, состоящий из, например, людей, птиц и улиток, объединенных в потоке сознания», — пишут Мортон и Бойер.

Они не строят теорию и не выдают программу. Двое «белых парней», пытающихся спасти мир, иронизируют над собственной позицией спасителей.

Но один тезис стоит того, чтобы взять его на вооружении. В индустрии, которая молится на «больше», «быстрее» и «выше», самым радикальным жестом может оказаться обратное: меньше, медленнее, ниже. 

Цитаты приведены по изданию: Тимоти Мортон, Доминик Бойер. Гипосубъекты:  в становлении человеком. Пермь: HylePress, 2026. Перевод с английского Олега Мышкина.