Размышления предпринимателя: одна и та же отправная точка, почему FOMO ушел дальше нас?

Оригинальное название: Чему меня научил рост Fomo в контексте Vector
Оригинальный автор: @philjacobson, Altitude
Оригинальный перевод: Golem, Odaily Planet Daily

Несколько лет назад мы разработали Vector — мобильное приложение для социального трейдинга ончейн-активами. Наш бизнес быстро рос: начав с нуля, мы вскоре достигли пикового ежедневного объема торгов более 20 миллионов долларов, а совокупный объем торгов составил около 1 миллиарда долларов. В первые месяцы после запуска продукта, по мере ускорения роста, показатели удержания пользователей напоминали скорее социальную сеть, чем традиционное торговое приложение, — именно к этому формату мы и стремились.

Однако к концу 2025 года мы продали компанию Coinbase.

С тех пор я наблюдаю за тем, как Fomo взяли концепцию, схожую с нашей, и направили продукт в иное русло, продемонстрировав выдающееся исполнение. Они успешно ворвались в среду CT (Crypto Twitter), привлекая большое количество новых пользователей в ончейн-мир, а их ежедневный объем торгов недавно превысил $100 миллионов.

Видя их успех, я не чувствую, что это «должно было быть нашим». Напротив, я считаю их достижение выдающимся. Они взяли за основу нашу концепцию продукта, которая ранее не подвергалась сомнению, и сфокусировались на рынке, на который мы никогда по-настоящему не выходили, значительно превзойдя наши масштабы в реализации этого видения.

Весь этот процесс меня завораживает, и я не могу не думать о том, что в какой-то параллельной вселенной мы, возможно, пошли бы совсем другим путем...

Все интересные продукты поначалу выглядят как «игрушка»

Появление Vector на самом деле берет свое начало с NFT-платформы Tensor на базе Solana.

До прихода в Tensor на должность операционного директора я участвовал в качестве бизнес-ангела в единственном раунде финансирования Tensor, когда проект практически не имел доли рынка. К тому моменту, как я официально присоединился к команде, Tensor стал доминирующей NFT-торговой платформой на базе Solana с долей рынка более 80% и миллиардными объемами торгов.

Примерно на второй день моей работы ко мне подошел Илья и, по сути, сказал: «Мы не уверены в будущем направлении сферы NFT, но считаем, что следующим большим трендом станут мем-коины, поэтому планируем разработать продукт для этого».

Наше видение заключается не только в признании того, что мем-коины станут следующим популярным классом активов, но и в понимании того, что более широкая возможность здесь кроется в концепции «социального трейдинга».

Само транзакционное поведение уже приобрело социальные атрибуты. События вокруг GameStop и сообщество WallStreetBets являются яркими тому примерами. Все больше людей начинают заниматься самостоятельным инвестированием, при этом на их действия все чаще влияют пользующиеся доверием личности в интернете, а не традиционные финансовые консультанты или институты.

В сфере криптовалют эта тенденция стала еще более заметной. Всегда есть ранние последователи, которые могут воспользоваться важными торговыми возможностями. Ansem — отличный тому пример; когда цена Solana составляла всего около $8, он был активным сторонником этого проекта. Если вы доверяете его суждениям и действуете соответствующим образом, вы можете получить потрясающую прибыль.

Проблема заключается в том, что поиск возможности и совершение сделки зачастую являются совершенно разрозненными процессами.

Вы можете увидеть, как доверенное лицо публикует информацию о токене в X или группах Telegram, решить войти в сделку, а затем начать искать правильный адрес контракта. На мобильных устройствах сам процесс совершения сделки крайне неудобен: вам нужно открыть кошелек Phantom, затем открыть браузер, найти платформу Jupiter, подключить кошелек, вставить адрес контракта, подтвердить токен, установить сумму сделки и, наконец, совершить её. Для мем-коинов время имеет решающее значение. К тому моменту, как вы завершите эту серию операций, возможность может быть уже упущена.

Поэтому мы твердо убеждены, что социальные сигналы и исполнение сделок должны быть объединены в единый продукт, а расстояние между ними должно быть сведено к нулю.

Сооснователь a16z crypto Крис Диксон однажды высказал известную точку зрения: все интересные продукты на ранних стадиях выглядят как «игрушки». Именно так мы рассматриваем мем-коины; это «игрушки», способные стать катализатором для социальной торговой сети.

Наше первоначальное долгосрочное видение выходит далеко за рамки этого. По мере того как все больше традиционных активов переходят в блокчейн, эта сеть будет естественным образом расширяться в данные сферы активов. Как только вы привлекаете пользователя, выстраиваете социальный граф вокруг торговли и поиска альфы, а также обеспечиваете непревзойденный опыт исполнения сделок, барьер для перехода от мем-коинов к акциям или другим активам становится менее пугающим, особенно если учесть, что сами эти активы все чаще становятся нативными для блокчейна.

Действительно, за акциями обычно стоят реальные компании, в то время как за мем-коинами — зачастую нет; однако между механизмами торговли этими активами наблюдается все больше поразительных сходств.

Сага о GameStop была ранним экстремальным примером, но сегодня подобное поведение становится все более распространенным. Будь то торговля полупроводниками, сделки с облачными сервисами нового поколения или транзакции с участием гипермасштабируемых облачных провайдеров — все эти сделки обладают ярко выраженными социальными атрибутами и в значительной степени обусловлены нарративом и рыночным импульсом.

Леопольд Ашенбреннер — недавний яркий пример. Благодаря своим уникальным взглядам на будущее ИИ он завоевал высокую репутацию. Инвесторы теперь внимательно следят за его позициями в таких компаниях, как Bloom Energy, CoreWeave и Micron, и копируют их. Его репутация и непоколебимые убеждения стали частью той информации, на которую люди опираются при оценке и совершении соответствующих сделок.

Некоторые из этих инвестиционных тезисов со временем окажутся верными, а другие — нет, и этот факт можно будет осознать только постфактум. Однако очевидно, что информационный аспект, связанный с инвестициями, приобрел социальное измерение.

Мы считаем, что поведение, наиболее ярко проявляющееся в секторе мем-коинов, не является уникальным для них; на самом деле это усиленное проявление более широкого рыночного тренда.

Когда вы по-настоящему понимаете, что такое PMF

Самый простой способ объяснить, что такое Vector или FOMO — это представить их как сочетание Instagram и Robinhood. Instagram вращается вокруг фотографий, TikTok — вокруг коротких видео, а для Vector ключевым элементом являются графики.

При открытии приложения пользователей встречает социальная лента. Когда кто-то делится сделкой, пользователи видят график динамики цены этого токена в режиме реального времени, на котором в соответствующих точках отображаются действия по покупке или продаже, совершенные пользователями напрямую через Vector.

Лента формируется алгоритмами, разработанными для отображения наиболее ценных торговых сигналов в сети. Увидев сигнал, пользователи могут совершать сделки практически мгновенно. Наша цель заключалась в том, чтобы сократить путь от «социального сигнала до исполнения сделки» с минут до секунд, а в идеале — до миллисекунд, что резко контрастирует с плачевным состоянием мобильного трейдинга на тот момент.

Одной из наших новаторских идей было отображение аватаров пользователей и активности транзакций непосредственно на графике. В то время этого никто не делал, и я помню, как увидел этот дизайн внутри компании и подумал: «Это просто гениально». Сегодня этот паттерн пользовательского интерфейса стал стандартом во многих торговых приложениях, и видеть это — просто потрясающе.

Когда речь заходит о соответствии продукта доступному рынку (PMF), у нашей команды основателей есть простое определение. PMF означает, что у пользователей настолько высокий спрос на продукт, что вы не успеваете его удовлетворять, и они буквально «вырывают» его у вас из рук. Еще до официального запуска мы поняли, что Vector добился успеха, потому что уже на этапе бета-тестирования этот высокий спрос был очевиден. Пользователи постоянно просили у нас инвайт-коды, чтобы пригласить своих друзей.

Мы запустились в конце ноября 2024 года и быстро завоевали популярность в криптовалютном сообществе в Twitter (ныне известном как X). Наш ежедневный объем торгов вскоре достиг около $1 миллиона. К концу января, во время выпуска мем-коина, связанного с Трампом, наш ежедневный объем торгов даже достиг пика в более чем $20 миллионов.

Показатели удержания пользователей были не менее поразительными. Хотя я не помню точных цифр, я помню, что 7-дневный коэффициент удержания составлял от 60% до 70%, а 30-дневный — около 40%–50%. Пользователи активно использовали Vector для торговли, общения друг с другом, обмена инвестиционными взглядами, приглашения друзей и подписки на других пользователей для совершения сделок.

В то время наша команда насчитывала менее 25 человек, и давление из-за этого взрывного роста ощущалось повсюду: системные сбои происходили часто, транзакции время от времени не проходили, служба поддержки была перегружена, а количество функций, которые нужно было разработать, всегда превышало имеющиеся человеческие ресурсы.

Этот опыт позволил мне по-настоящему понять, что такое подлинный PMF — урок, который я усвоил на всю жизнь. Спрос создавал давление повсюду, заставляя всё развиваться темпами, превышающими реальные возможности компании.

Это также укрепило мое твердое убеждение в том, как нужно строить компанию: небольшая команда высококлассных специалистов способна достичь выдающихся результатов, и нет ничего важнее, чем поддерживать тесную связь с клиентами. Клиентоориентированность — это корпоративная культура, пример которой должен подаваться с самого верху. Если вы не находитесь на передовой, не взаимодействуете с пользователями, не оказываете поддержку и не понимаете недостатки продукта, легко потерять связь с реальностью и упустить из виду истинные потребности вашего продукта.

Ошибка: ставка на доступный рынок профессиональной торговли

Однако, по мере того как рынок мем-коинов впоследствии остыл, структурная проблема становилась всё более очевидной.

Обычные пользователи часто теряли большую часть своего основного капитала, что приводило к снижению торговой активности или полному уходу с рынка. Профессиональные трейдеры, напротив, были другими. Они могли зарабатывать деньги, заниматься непрерывной торговлей и вносили значительный вклад в объем торгов. Эта экономическая структура демонстрировала крайне концентрированный характер, при котором около 5% пользователей обеспечивали порядка 95% объема торгов.

Поэтому в то время мы приняли рациональное решение ориентироваться на рынок профессиональных трейдеров. Их потребности отличаются от потребностей обычных пользователей: они, как правило, работают с несколькими открытыми экранами, одновременно отслеживают различные графики и часто совершают быстрые сделки. Vector — это мобильный продукт, которым действительно пользуются многие профессионалы, но для них мобильное приложение зачастую является лишь дополнением к основной торговой среде, а не главным инструментом для торговли.

Тем временем рыночная конкуренция усиливалась. Axiom создала отличный продукт, и такие конкуренты, как Photon и BullX, также боролись за ту же пользовательскую базу. Учитывая, что на долю профессиональных трейдеров приходилась подавляющая часть объема торгов, мы начали разработку десктопной версии Vector, которая в то время стала предпочтительным торговым интерфейсом для профессиональных трейдеров, что казалось лучшим способом захвата рынка.

Оглядываясь назад, я по-прежнему считаю, что это была вполне осуществимая стратегия. Наш десктопный продукт превосходен, мы получили восторженные отзывы от первых бета-пользователей, и у нас был уверенный маркетинговый план. Однако в конечном итоге мы не выпустили его в публичный доступ, поэтому так и не смогли по-настоящему проверить эту стратегию на практике.

Оглядываясь назад на наше тогдашнее решение, я смотрю на ситуацию иначе. Мы сосредоточились на завоевании существующей доли рынка, а не на стремлении к его постепенному росту. Мы уделили слишком мало времени вопросу о том, «можем ли мы значительно расширить рынок за счет привлечения новых пользователей, которые никогда не совершали ончейн-транзакций».

И именно этот путь в конечном итоге выбрал fomo.

Ключ к окончательному успеху fomo

Один из аспектов FOMO, который меня интересует, — это его стратегическая направленность. Когда мы разрабатывали десктопный продукт, очевидной рыночной возможностью было обслуживание профессиональных трейдеров. В то время Axiom быстро росла, а профессиональные трейдеры обеспечивали основные экономические выгоды рынка. Многие продукты вели ожесточенную борьбу за привлечение этой группы, которая в тот период была в центре внимания индустрии.

Однако fomo выбрал совершенно иной путь.

Они обратили свое внимание на аудиторию за пределами TikTok, Instagram и более широкого криптосообщества (CT), многие из которых никогда раньше не совершали ончейн-транзакции. Вместо того чтобы конкурировать за опытных трейдеров, они нацелились на массовый потребительский рынок — рынок, который большинство других компаний в отрасли в то время упускали из виду.

Выбор времени также имел решающее значение. FOMO возникло уже после того, как ажиотаж вокруг мем-коинов пошел на спад, и рыночная конъюнктура перестала быть такой безумной и спекулятивной, как в период нашей активной работы. Не уверен, была бы та же стратегия столь же эффективной на пике этого увлечения, но они нацелились на другую базу пользователей в подходящий момент и реализовали всё на высшем уровне.

Им удалось найти способ привлечь пользователей за пределами традиционного криптовалютного сообщества, помочь им освоиться в продукте и совершить их первую ончейн-транзакцию. Это непростая задача, требующая наличия мощного канала дистрибуции в сочетании с отличным продуктом, который не только упрощает довольно непривычное для обычного человека понятие «ончейн-транзакций», но и успешно конвертирует пользователей, давая им стимул продолжать взаимодействие с платформой.

fomo точно понимали, какие детали пользовательского опыта ценятся этой целевой аудиторией. Если мы не адаптируем продукт для этих пользователей и просто запустим первоначальный Vector в эти каналы дистрибуции, мы не добьемся тех же результатов.

Тем не менее, я не считаю, что ориентация на профессиональных трейдеров изначально была ошибкой. Я по-прежнему убежден, что наша стратегия для десктопных версий могла бы стать весьма успешной. Более ценный вывод заключается в том, что помимо рынка, на котором мы были сосредоточены в то время, существует гораздо более крупный рынок, изучению которого мы не уделили достаточно времени, а fomo сделал это и успешно извлек из него выгоду.

Оказывается, рынок, который помогает вам достичь PMF, не обязательно будет способствовать достижению масштабного роста.

Первоначальный целевой рынок, который находят предприниматели, действительно может стать идеальным «плацдармом», но он может составлять лишь малую часть от конечного рыночного потенциала. Как только вы нашли продукт, который действительно нужен пользователям, стоит задаться еще одним вопросом: в каких других областях этот продукт может проявить себя наилучшим образом?

Легко быть умным задним числом, но гораздо сложнее осознать это в процессе реальной работы. Ваши данные поступают с рынка, который вы обслуживаете в данный момент, и хотя эти данные могут эффективно подсказать, как захватить существующий рынок, с их помощью трудно получить информацию о неохваченных пользователях или непроверенных каналах распространения.

Для нас данные на тот момент указывали на то, что в экосистеме ончейн-торговли мемкоинами доминируют профессиональные трейдеры. Однако данные не могли предсказать, что произойдет, если продукт для социального трейдинга будет представлен совершенно новой аудитории, которая никогда ранее не совершала ончейн-транзакции.

FOMO уже дал ответ.

Станет ли социальный трейдинг возможностью на триллион долларов?

Ещё одна вещь, в которой fomo меня окончательно убедил, заключается в том, что первоначальный тезис о социальном трейдинге был не только верным, но и в том, что темпы роста и масштаб этой возможности значительно превзошли наши первоначальные ожидания.

Мы живем во все более финансовизированном мире, где все больше людей начинают самостоятельно инвестировать и торговать, динамика рынка становится темой для публичных обсуждений, инвестиционные идеи распространяются через социальные сети, доверие выстраивается к конкретным трейдерам, инвесторам и создателям контента, а капитал течет по этим информационным и консенсусным сетям.

Трансакции и инвестиции по своей сути имеют социальный аспект. Это применимо ко всем типам активов, будь то мем-коин, криптовалюта, рынок предсказаний или даже фондовый рынок.

Я считаю, что эта тенденция будет только ускоряться. Мир становится все более взаимосвязанным, информация распространяется быстрее, чем когда-либо, а ИИ значительно расширит возможности поиска и интеграции информации. В то же время все больше активов переходят в блокчейн, включая акции, рынки предсказаний, опционы, реальные активы (RWA) и различные финансовые продукты, которые мы еще даже не можем себе представить, объединяясь во все более глобальную и работающую в режиме 24/7 финансовую инфраструктуру.

Если вам удастся выстроить качественный социальный граф вокруг трейдинга и генерации альфы в сочетании с превосходным исполнением, вы окажетесь в крайне выгодном положении. Мем-коины могут стать отправной точкой, но развитие продукта выходит далеко за эти рамки. По мере того как финансовый мир все больше переходит на блокчейн, классы активов будут становиться все более модульными.

Это всегда было частью видения Vector, но рост FOMO дал мне более конкретное понимание его масштабов и сроков. Люди готовы совершать транзакции в сети и использовать возможности социального финансового опыта. FOMO доказал, что этот опыт может охватить более широкую аудиторию, выходящую за рамки рынка криптоэнтузиастов.

Я считаю, что они находятся в очень выгодном положении. Они начали осваивать бизнес бессрочных контрактов, выходя за рамки простых мем-коинов. Если они смогут сохранить высокий уровень исполнения, их возможности для развития будут чрезвычайно обширными. Типичной аналогией здесь может служить Robinhood, однако FOMO с самого начала встроила в свой продукт социальный граф и систему ончейн-активов.

Заключение

Если бы мы были настойчивы с самого начала, могла бы Vector вырасти в многомиллиардную компанию?

Я считаю, что это вполне возможно. Возможно, даже больше, чем просто возможно. У нас были выдающиеся продукты, талантливая команда и стратегический план, который, как я считаю, имел огромный потенциал для успеха. Возможно, мы использовали бы это как отправную точку для того, чтобы в конечном итоге выйти на более широкий потребительский рынок; возможно, FOMO все равно опережал бы нас; или, возможно, мы выросли бы даже больше, чем нынешний FOMO.

Возможно, однажды квантовые технологии позволят нам достичь этого в параллельной вселенной. Сегодня же мне больше всего интересно наблюдать за тем, как еще одна отличная команда (FOMO) исследует путь, на который мы никогда не решались ступить.

Я наблюдаю за всем этим со стороны. Они открыли рынок, на который мы тогда по-настоящему не вышли, подняв модель социального трейдинга на высоты, значительно превосходящие те, которых мы достигли в свое время, и я с большим уважением отношусь ко всему, что они построили.

Что еще важнее, наблюдение за этим процессом укрепило мою уверенность в том, что финансовый рынок по своей сути является глубоко социальным, и по мере того, как все больше глобальных активов переходит в блокчейн, этот атрибут, несомненно, будет усиливаться.

Изначально мы попытались создать раннюю версию этой будущей формы с помощью Vector, и тенденция развития FOMO показывает нам, насколько масштабной в конечном итоге может стать эта сфера.

Ссылка на оригинальную статью