Поиск
    Дата публикации новости 05 апреля 2026

    Атака на Drift Protocol оказалась результатом сложной операции

    Атака на Drift Protocol оказалась результатом сложной операции

    Криптовалютная платформа Drift Protocol раскрыла новые детали недавнего взлома, заявив, что инцидент стал результатом длительной и поэтапной операции, а не разовой атаки. По оценкам сторонних экспертов, потери могли составить около $280 млн, что делает этот случай одним из наиболее резонансных в сегменте децентрализованных финансов.

    По данным компании, подготовка атаки велась около 6 месяцев и включала сочетание технических методов и социальной инженерии. Злоумышленники действовали последовательно, изучая структуру проекта и постепенно выстраивая доверительные отношения с представителями команды. В Drift подчеркивают, что подобный уровень организации требует значительных ресурсов и высокой координации преступников.

    Как следует из расследования, первые контакты с представителями команды произошли в октябре 2025 года на одной из отраслевых конференций. Тогда неизвестные представились сотрудниками трейдинговой компании и заявили о заинтересованности в сотрудничестве. В дальнейшем они продолжили общение на других мероприятиях, целенаправленно взаимодействуя с участниками проекта.

    В компании отмечают, что злоумышленники выглядели убедительно. Они хорошо разбирались в технических вопросах, демонстрировали правдоподобный профессиональный опыт и понимали особенности работы платформы. Это позволило им завоевать доверие и получить информацию к внутренним процессам.

    Завершающая стадия атаки была реализована через вредоносные ссылки и инструменты, с помощью которых были скомпрометированы устройства сотрудников. После этого атакующие провели эксплойт и вывели средства, а затем попытались скрыть следы своих действий.

    Drift также допускает связь инцидента с атакой на Radiant Capital в октябре 2024 года. Тогда использовалось вредоносное ПО в Telegram под видом рабочих файлов. При этом в компании уточнили, что лица, участвовавшие в личных контактах, не являлись гражданами Северной Кореи. Но они вполне могли действовать как посредники.