Canton Network постепенно становится главным блокчейном для Уолл-стрит

Аналитик под псевдонимом Res подробно разобрал, почему Canton Network стал первым блокчейном, который реально используется Уолл-стрит в промышленном масштабе. По его словам, скепсис вокруг заявленных объемов понятен, однако фактические данные подтверждают реальное использование сети. Речь идет не о типичном показателе вроде пулов Uniswap или кредитов Aave, а о расчетах и учете реальных финансовых обязательств. Уже сейчас через Canton проходит до $6 трлн ончейн и около $300 млрд ежедневного оборота.

По словам эксперта, ключевым кейсом выступает Broadridge, компания с капитализацией около $26 млрд, которую часто называют технической основой Уолл-стрит. Она обслуживает инфраструктуру расчетов и бэк офиса для крупнейших финансовых институтов и участвует в операциях на сумму до $10 трлн в день.

С 2023 года их платформа DLR, предназначенная для рынка репо, работает нативно на Canton Network. Через нее отслеживаются права собственности на облигации, движение залогов и денежных средств в режиме реального времени. По состоянию на сентябрь 2025 года через DLR уже обрабатывается более $280 млрд в сутки, при том что остальная часть бизнеса пока остается на старых системах.

«На первый взгляд может показаться, что подобные операции ближе к бухгалтерии, чем к криптоторговле. Однако экономическая ценность здесь идентична, так как каждая запись в реестре отражает юридически значимое обязательство». Эксперт подчеркнул, что USDC по своей сути также является расчетной записью в банковской системе, а токенизированные активы представляют собой легальное отображение реальных ценных бумаг. Каждый расчет между банками сопровождается комиссиями и движением капитала. Именно поэтому объемы Canton нельзя сравнивать с розничным DeFi.

Отдельное внимание уделено вопросу, почему на Уолл-стрит выбрали именно Canton. Теоретически Broadridge мог бы использовать централизованную базу данных, однако ключевым преимуществом стала атомарность операций и приватность. Canton использует язык программирования DAML и архитектуру, при которой участники сделки видят только свои данные. Когда Банк A взаимодействует с Банком B, остальные участники сети не имеют доступа к этой информации. Для традиционных финансов это критично, поскольку публичность Ethereum или других L1 неприемлема для банков.

Еще одним важным фактором стало резкое сокращение времени расчетов. Операции репо, которые ранее занимали дни, теперь исполняются за секунды. По мнению Res, Canton выглядит как полноценный бизнес продукт, который оказался эффективнее классических реестров. Дополнительным подтверждением серьезности проекта стало участие DTCC, крупнейшего депозитария США. Это указывает на то, что токенизация действительно происходит, но не в публичных сетях, а в приватных институциональных блокчейнах. Банки предпочитают работать в изолированных средах, недоступных для внешних наблюдателей.